Ноумерона повторила Адолат. — Вот так, как дружили Герцен с Огаревым. Уметь держать слово...

— Может быть, кто-нибудь добавит? — спросил вожатый. — Расскажите, как кто понимает дружбу.

Но все молчали. Беседа никого не взволновала. Ребята сами читали о дружбе великих людей, знали это из книг. Адолат не сказала им ничего нового.

— Разрешите тогда мне, — сказал вожатый. — Был у меня как-то такой случай. Не успел я приготовить домашнее задание. Хотел списать в классе. Но товарищ, с которым я несколько лет дружил, не дал мне свою тетрадь. Как вы считаете, правильно он поступил?

Расул посмотрел на Адолат. Она молчала. Тогда поднялся ученик седьмого класса Ибод.

— Правильно! — сказал он. — Разве это помощь дать списать? Ведь товарищ все равно ничего не будет знать. А мы учимся не только ради отметок. Чужим умом не проживешь.

Адолат сама не знала, как у нее вырвались слова:

— У меня тоже был такой случай... — И она рассказала про ссору с Мамлакат.

Заговорили и другие. Теперь беседа взволновала всех.

Когда класс опустел, Адолат подошла к Расулу и сказала:

— Спасибо, что ты предложил мне провести такую беседу. Теперь я многое поняла. Знаешь, как было тяжело, и сознаться не хотелось.

— Бывает! — сказал Расул и добавил: — Тему беседы предложила Мамлакат.

Адолат обернулась. Мамлакат стояла у двери в классе, поджидая подругу. Адолат вышла, и они пошли по коридору, обнявшись.