улетел. Не прошло и минуты, как прилетел другой скворец и тоже принес что-то удоду.

• Интересно, - сказал я другу, - удод строит себе гнездо, а почему скворцы его кормят?
• Не знаю, - ответил друг. - Может, у него никого нет, вот скворцы и пожалели его.

Мы легли на одеяла, постеленные на суфе (глиняное плоское возвышение, напоминающее топчан. Такие в сельской местности можно видеть в каждом дворе), продолжая наблюдать за птицами. Вдруг с верхушки дерева послышался голос другого удода.

• Да он оказывается не один, - удивился я. - Почему тогда его друг не приносит ему корм.
• Кто знает? - сказал Сиродж. - Посмотрим, может, узнаем.

Те два скворца без перебоя приносили удоду корм.
Не знаю, сколько времени прошло, но тот удод, который был на верхушке дерева прилетел на смену своему товарищу.

• Они, оказывается, напарники, - заметил я, - один работает, а дугой в это время набирается сил.

Второй удод тоже увлеченно трудился, стуча клювом по стволу. Вдруг сверху послышался голос первого удода. Второй удод огляделся по сторонам, а потом по низам полетел в соседний двор.

• Отчего он перестал работать? - непонимающе спросил я у друга и вдруг увидел ястреба, парящего над деревом. Я толкнул друга в бок: - Вот кого испугался удод.

Сиродж тоже увидел хищную птицу и поднялся с места. Я тоже встал.

• Знаешь, оказывается, один строит, а другой в это время стоит на посту, и если вдруг увидит врага, предупреждает друга.
• Да, но одно непонятно, почему скворцы им приносят корм?