С первого мгновения, как я поднял свои реснички и открыл глаза, и до сегодняшнего дня я вынужден бороться за своё выживание. В младенческом возрасте я был очень подвижен и требовал, чтобы меня кормили, чтобы я быстрее рос, а как немножко подрос, я уже потерял свою мамочку и начал выживать сам. Меня эксплуатировали дома по непосильному для моего возраста труду, а в юности я уже стал более предприимчивым и уже старался как-то свой труд механизировать, чтобы облегчить свою сиротскую жизнь. В то время, когда мой отец воевал на фронте с фашистами, я у себя дома воевал с трудностями и старался выжить. Я ждал с фронта отца. Я думал, что с его возвращением моя жизнь как-то улучшится.

Став взрослым, я поступил в ГИТИС — Государственный институт театрального искусства, в городе Москва, где продолжалась моя борьба за выживание. Я изучал науку театрального искусства, заучивая тексты, монологи, диалоги, я обучался технике вхождения в образы, и, конечно же, много читал литературы о великих драматургах, актёрах мирового уровня, я старался не пропускать ни одного спектакля в московских театрах.

Окончив институт, я был направлен в Таджикистан, к себе на родину, чтобы дать людям радость от настоящего классического искусства. Более 55 лет я рвал жилы, перевоплощаясь в тот или иной образ только для того, чтобы зрители остались довольны от моей игры. Ни капли фальши, ни минуты расслабленности в исполнении каждой, даже незначительной роли... Я жил на сцене, я горел, я светился на сцене, я готов был вырвать своё сердце из груди и светить людям на пути к истине...

Я трудился самозабвенно, самоотречённо.

Я пережил предательства, я пережил зависть недоброжелателей, я выдержал их подножки, кляузы, оговоры, интриги и т.д.

Я — выжил и стал тем, кем стал.

Народный артист СССР, профессор, почётный доктор наук, лауреат многих премий и государственных наград...

Моё имя — Хошим Гадо. И я ничего в жизни не боялся, ни трудностей, ни боли, я шёл вперёд, навстречу своей мечте, к пику победы над всеми трудностями.

Я, Хошим Гадо, с некоторой грустью и сожалением говорю о своём творчестве такими словами: